Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский
Везде был принят как жених;
Таков обычай деревенский;
Все дочек прочили своих
За полурусского соседа;
Взойдет ли он, тотчас беседа
Заводит слово стороной
О скуке жизни холостой;
Зовут соседа к самовару,
А Дуня разливает
чай,
Ей шепчут: «Дуня, примечай!»
Потом
приносят и гитару;
И запищит она (Бог мой!):
Приди в чертог ко мне златой!..
Она зари не замечает,
Сидит с поникшею главой
И на письмо не напирает
Своей печати вырезной.
Но, дверь тихонько отпирая,
Уж ей Филипьевна седая
Приносит на подносе
чай.
«Пора, дитя мое, вставай:
Да ты, красавица, готова!
О пташка ранняя моя!
Вечор уж как боялась я!
Да, слава Богу, ты здорова!
Тоски ночной и следу нет,
Лицо твое как маков цвет...
—
Чаю подай. Да
принеси ты мне газет, старых, этак дней за пять сряду, а я тебе на водку дам.
— Э-эх! Посидите, останьтесь, — упрашивал Свидригайлов, — да велите себе
принести хоть
чаю. Ну посидите, ну, я не буду болтать вздору, о себе то есть. Я вам что-нибудь расскажу. Ну, хотите, я вам расскажу, как меня женщина, говоря вашим слогом, «спасала»? Это будет даже ответом на ваш первый вопрос, потому что особа эта — ваша сестра. Можно рассказывать? Да и время убьем.
— Вставай, чего спишь! — закричала она над ним, — десятый час. Я тебе
чай принесла: хошь чайку-то? Поди отощал?
—
Чаю бы выпил? Хошь, что ли?
Принесу; осталось…
—
Принеси телятины и
чаю.
Он спал необыкновенно долго и без снов. Настасья, вошедшая к нему в десять часов на другое утро, насилу дотолкалась его. Она
принесла ему
чаю и хлеба.
Чай был опять спитой и опять в ее собственном чайнике.
Когда он с Тарантьевым отправлялся на тоню, в пальто у него всегда спрятана была бутылка высокого сорта мадеры, а когда пили они «в заведении»
чай, он
приносил свой ром.
Кроме того, этот вопрос со стороны Левина был не совсем добросовестен. Хозяйка зa
чаем только что говорила ему, что они нынче летом приглашали из Москвы Немца, знатока бухгалтерии, который за пятьсот рублей вознаграждения учел их хозяйство и нашел, что оно
приносит убытка 3000 с чем-то рублей. Она не помнила именно сколько, но, кажется, Немец высчитал до четверти копейки.
Действительно, за
чаем, который им
принесли на столике — подносе в прохладную маленькую гостиную, между двумя женщинами завязался a cosy chat, какой и обещала княгиня Тверская до приезда гостей. Они пересуживали тех, кого ожидали, и разговор остановился на Лизе Меркаловой.
Когда он вошел в маленькую гостиную, где всегда пил
чай, и уселся в своем кресле с книгою, а Агафья Михайловна
принесла ему
чаю и со своим обычным: «А я сяду, батюшка», села на стул у окна, он почувствовал что, как ни странно это было, он не расстался с своими мечтами и что он без них жить не может.
Николай Петрович читал ему журналы, Фенечка ему прислуживала по-прежнему,
приносила бульон, лимонад, яйца всмятку,
чай; но тайный ужас овладевал ею каждый раз, когда она входила в его комнату.
Однажды — дело было утром — Павел Петрович хорошо себя чувствовал и перешел с постели на диван, а Николай Петрович, осведомившись об его здоровье, отлучился на гумно. Фенечка
принесла чашку
чаю и, поставив ее на столик, хотела было удалиться. Павел Петрович ее удержал.
Несколько часов ходьбы по улицам дали себя знать, — Самгин уже спал, когда Анфимьевна
принесла стакан
чаю. Его разбудила Варвара, дергая за руку с такой силой, точно желала сбросить на пол.
Выпив
чаю, он стал дожидаться, когда его позовут на допрос; настроение его не падало, но на допрос не позвали, а
принесли обед из ресторана, остывший, однако вкусный.
Но он почти каждый день посещал Прозорова, когда старик чувствовал себя бодрее, работал с ним, а после этого оставался пить
чай или обедать. За столом Прозоров немножко нудно, а все же интересно рассказывал о жизни интеллигентов 70–80-х годов, он знавал почти всех крупных людей того времени и говорил о них, грустно покачивая головою, как о людях, которые мужественно
принесли себя в жертву Ваалу истории.
— Лидия Тимофеевна не придет, просила
принести ей
чаю и рюмку какого-нибудь вина.
Хозяйка побранила ее за раннюю осеннюю прогулку, вредную, по ее словам, для здоровья молодой девушки. Она
принесла самовар и за чашкою
чая только было принялась за бесконечные рассказы о дворе, как вдруг придворная карета остановилась у крыльца, и камер-лакей [Камер-лакей — придворный слуга.] вошел с объявлением, что государыня изволит к себе приглашать девицу Миронову.
Алиса
принесла нам
чаю, потом мы пошли еще в столовую опять пить
чай с аккомпанементом котлет, рыбы, дичи и фруктов.
Я ушел на балкон и велел туда
принести себе
чай.
Фаддеев
принес было мне
чаю, но, несмотря на свою остойчивость, на пятках, задом помчался от меня прочь, оставляя следом по себе куски сахару, хлеба и черепки блюдечка.
«Да
чай это или кофе?» — спрашиваю китайца, который
принес мне чашку.
«Не надо ли,
принесу сюда?» — «Не хочу!» — твердил я, потому что накануне попытка напиться
чаю не увенчалась никаким успехом: я обжег пальцы и уронил чашку.
Мальчик
принес в маленьком чайнике
чаю, который, впрочем, не имел никакого вкуса.
По-японски их зовут гокейнсы. Они старшие в городе, после губернатора и секретарей его, лица. Их повели на ют, куда
принесли стулья; гокейнсы сели, а прочие отказались сесть, почтительно указывая на них. Подали
чай, конфект, сухарей и сладких пирожков. Они выпили
чай, покурили, отведали конфект и по одной завернули в свои бумажки, чтоб взять с собой; даже спрятали за пазуху по кусочку хлеба и сухаря. Наливку пили с удовольствием.
Но ошибка была столь очевидна, что даже он понял ее. Послали одного из стариков в Глупов за квасом, думая ожиданием сократить время; но старик оборотил духом и
принес на голове целый жбан, не пролив ни капли. Сначала пили квас, потом
чай, потом водку. Наконец, чуть смерклось, зажгли плошку и осветили навозную кучу. Плошка коптела, мигала и распространяла смрад.
Старуха
принесла ему самовар, он заварил
чай, но не прикоснулся к нему; старуху отослал до завтра.
Когда Нехлюдов проснулся, извозчики уже давно съехали, хозяйка напилась
чаю, и отирая платком потную толстую шею, пришла сказать, что этапный солдат
принес записку.
«22 февраля, в среду, на „среде“ чаепитие. Условия следующие: 1) самовар и
чай от „среды“; 2) сахар и все иное съедобное, смотря по аппетиту, прибывший
приносит на свою долю с собой в количестве невозбраняемом…»
— Нашел чему приравнять! Между братом да сестрой никакой церемонности нет, а у них как? Он встанет, пальто наденет и сидит, ждет, покуда самовар
принесешь. Сделает
чай, кликнет ее, она тоже уж одета выходит. Какие тут брат с сестрой? А ты так скажи: вот бывает тоже, что небогатые люди, по бедности, живут два семейства в одной квартире, — вот этому можно приравнять.
— Не спи,
принесу другую. — Она вернулась с другою чашкою такого же прекрасного
чаю. — Кушай, а я опять посижу.
— Кушай, Верочка! Вот, кушай на здоровье! Сама тебе
принесла: видишь, мать помнит о тебе! Сижу, да и думаю: как же это Верочка легла спать без
чаю? сама пью, а сама все думаю. Вот и
принесла. Кушай, моя дочка милая!
«Теперь что ж уходить, он говорит, уж напейтесь
чаю: хозяйка сейчас
принесет самовар.
На другой день мы продолжали наш путь вниз по долине реки Такемы и в три с половиной дня дошли до моря уже без всяких приключений. Это было 22 сентября. С каким удовольствием я растянулся на чистой циновке в фанзе у тазов! Гостеприимные удэгейцы окружили нас всяческим вниманием: одни
принесли мясо, другие —
чай, третьи — сухую рыбу. Я вымылся, надел чистое белье и занялся работой.
У меня мелькнула мысль, что я причина его страха. Мне стало неловко. В это время Аринин
принес мне кружку
чая и два куска сахара. Я встал, подошел к китайцу и все это подал ему. Старик до того растерялся, что уронил кружку на землю и разлил
чай. Руки у него затряслись, на глазах показались слезы. Он опустился на колени и вскрикнул сдавленным голосом...
Скоро старушка, жена Ермила Матвеича, самовар и чайный прибор
принесла.
Чай пили только вдвоем Самоквасов с хозяином.
Запасливый Никифор Захарыч захватил из Осиповки небольшой самоварчик. Надрогшись от стужи, захотел он чайку испить. Василий Борисыч тоже был не прочь от
чая. Никифор
принес из саней самовар и погребец с посудой, а хозяин кликнул в сени...
Майор зачастил. Каждый раз, приходя в аббатство, он
приносил бутылку рома, а
чаю через каждые две недели фунт. Такое уж он, по-видимому, придумал «положение». Вдова радовалась, что дело идет на лад, и все дальше углублялась в матримониальные мечты.
— Вестимо, их вина, — сказала Таисея. — Как молодым старших учить, как супротив их идти? Ни в больших, ни в малых, ни в путных, ни в беспутных делах так не ведется… Выкушай-ка, сударь Петр Степаныч, — прибавила она, подавая Самоквасову чашку
чаю. — А не то опохмелиться не желаете ли? Я бы настоечки
принесла сорокатравчатой, хорошая настоечка, да рыжечков солененьких либо кисленького чего, бруснички, что ли, аль моченых яблочков. Очень пользительно после перепоя-то. Одобряют…
— С тобою говорить надо поевши, а у меня сегодня, кроме
чая, маковой росинки во рту не было, — сказала Фленушка. — Принеси-ка чего-нибудь, а я меж тем в дорогу стану сбираться.
Давно смерклось, и Петр
принес свечи. Он постоял надо мной и спросил, кушал ли я. Я только махнул рукой. Однако спустя час он
принес мне
чаю, и я с жадностью выпил большую чашку. Потом я осведомился, который час. Было половина девятого, и я даже не удивился, что сижу уже пять часов.
Мавлютке
принесли скамейку, на которой он с трудом уселся; ему подали
чаю, и он выпил множество чашек.
В зале тетушка разливала
чай, няня позвала меня туда, но я не хотел отойти ни на шаг от матери, и отец, боясь, чтобы я не расплакался, если станут принуждать меня, сам
принес мне
чаю и постный крендель, точно такой, какие присылали нам в Уфу из Багрова; мы с сестрой (да и все) очень их любили, но теперь крендель не пошел мне в горло, и, чтоб не принуждали меня есть, я спрятал его под огромный пуховик, на котором лежала мать.
После обеда мы сейчас уходили в свою комнату, куда в шесть часов
приносили нам
чай; часов в восемь обыкновенно ужинали, и нас точно так же, как к обеду, вводили в залу и сажали против дедушки; сейчас после ужина мы прощались и уходили спать.
Он подумал, что заболел, катаясь вчера на коньках, и, чтобы не тревожить мать, попросил
принести ему утренний
чай в постель, чего раньше никогда не делал, считая еду в лежачем положении ужасным свинством.
И вот Александров в одиночном карцере. На лекции и на специальные военные занятия его выпускает на час, на два сторож, прикомандированный к училищу ефрейтор Перновского гренадерского полка. Он же
приносит узнику завтрак, обед и
чай с булкой.
Но мать сама
принесла ему
чай и калач с маслом. Она сразу увидела, как ее сын мается от ломоты и через силу, с трудом передвигает свои члены, и участливо спросила...
Ветхий потолок и дырявые стены карцера в обилии пропускали дождевую воду. Александров лег спать, закутавшись в байковое одеяло, а проснулся при первых золотых лучах солнца весь мокрый и дрожащий от холода, но все-таки здоровый, бодрый и веселый. Отогрелся он окончательно лишь после того, как сторожевой солдат
принес ему в медном чайнике горячего и сладкого
чая с булкой, после которых еще сильнее засияло прекрасное, чистое, точно вымытое небо и еще сладостнее стало греть горячее восхитительное солнце.
Однажды утром, когда он проснулся и позвонил, человек, вместе с
чаем,
принес ему три письма и доложил, что приходил какой-то молодой барин, который называл себя Александром Федорычем Адуевым, а его — Петра Иваныча — дядей, и обещался зайти часу в двенадцатом.